Наследие в руках мастериц: Монголия собирает свою креативную экономику
В Монголии развивается проект Promoting Social Equality Within the Cultural and Creative Industries, направленный на поддержку женщин-художниц и ремесленниц. Инициатива реализуется Creative Industry Innovation Center при поддержке Международного фонда культурного разнообразия ЮНЕСКО и рассчитана на период с июля 2024 года по декабрь 2025 года. Её задача — усилить участие женщин в культурных и креативных индустриях, помочь им развивать предпринимательские и цифровые навыки, а также вывести локальные культурные продукты на более широкие рынки.
Этот сюжет можно рассматривать через понятие «оранжевой экономики», которое в Лаборатории комплексных исследований АТР МГЛУ применялось при анализе Индии. В статье К. Котечи и А. Н. Моревой «Коммуникативная сила метафоры: как “оранжевая экономика” меняет повестку в Индии» оранжевая экономика описывается не просто как сектор творчества, а как метафора, позволяющая связать культуру, символический капитал, национальную идентичность и экономическое развитие. В монгольском случае эта логика проявляется иначе: ремесло, женский труд, локальные техники и визуальные коды начинают рассматриваться не как фольклорная периферия, а как ресурс культурного предпринимательства.
Проект встроен в более широкую политику Монголии по развитию культурных индустрий. ЮНЕСКО связывает инициативу с долгосрочной стратегией Mongolia Vision 2050, законом о поддержке культурных и креативных индустрий 2024 года и национальными приоритетами, где культура рассматривается как один из ведущих экономических секторов. Среди задач названы диверсификация культурных продуктов, повышение глобальной конкурентоспособности, развитие культурной инфраструктуры и поддержка локальных инициатив. Особое внимание уделяется именно женщинам — художницам, мастерицам, ремесленницам, работающим с традиционными материалами, орнаментом, национальной одеждой и декоративно-прикладными формами. В рамках проекта предусмотрены исследования бизнес-среды креативных индустрий, оценка предпринимательских навыков женщин, обучение культурному бизнес-планированию, продуктовой разработке, интеллектуальной собственности и социальному маркетингу.
Важная часть инициативы — поддержка стартапов, возглавляемых женщинами-художницами, ремесленницами и людьми с инвалидностью, а также создание сети культурных предпринимателей с участием государства, гражданского общества, банков, инвесторов, организаций в сфере интеллектуальной собственности и медиа. Такая модель показывает, что ремесло перестаёт быть только локальной практикой или туристическим сувениром: оно включается в инфраструктуру рынка, цифровой видимости и международного сотрудничества.
У этого сюжета есть и более широкий политический контекст. Монголия в последние годы всё активнее использует гендерную повестку как часть международного позиционирования. В 2023 году Улан-Батор провёл первую в Азии встречу женщин — министров иностранных дел, посвящённую феминистской внешней политике; в 2024 году страна приняла World Women’s Forum, где обсуждались женское лидерство, гендерное равенство, климат, цифровая экономика и устойчивое развитие. Поэтому проект поддержки ремесленниц стоит читать не только как социальную инициативу. Он укладывается в более крупную линию: страна пытается связать культурное наследие, женское предпринимательство, устойчивость и международную узнаваемость. Это не обязательно означает прямую вестернизацию, но показывает, что Монголия всё активнее говорит на языке глобальных институтов — гендерного равенства, инклюзии, устойчивого развития и креативной экономики. Именно через этот язык страна усиливает свою видимость в международной повестке. Аналитики DGAP также отмечали, что феминистская внешняя политика может быть для Монголии не только ценностным, но и геополитическим инструментом — способом расширить доступ к международной арене и выстраивать более равноправные партнёрства.
Lab Voice
Экспертный комментарий Лаборатории АТР
Разговор о креативной экономике слишком часто начинается с кино, игр, дизайна, цифрового контента и фестивальных рынков. Монголия предлагает иную точку входа — через ремесло, женский труд, локальные материалы и материальную культуру. В Монголии эта логика выражена камернее — через войлок, орнамент, национальный костюм, украшения, ручную работу и локальные техники. Наследие начинает работать как производительная основа культурной экономики.
Важный слой этого сюжета — гендерная рамка. Монголия всё заметнее связывает женское лидерство, устойчивое развитие и международную субъектность. Гендерное равенство здесь выступает дипломатическим, имиджевым ресурсом: страна демонстрирует себя как современный, ответственный и инклюзивный участник международной системы.
Поэтому ремесленницы оказываются не периферийными участницами культурного сектора, а точкой пересечения нескольких процессов: сохранения наследия, развития предпринимательства, цифровизации, гендерной политики и международного позиционирования. Через них видно, что креативная экономика Монголии формируется и сверху (от студий и платфор), и снизу: от руки мастерицы, локального материала, семейной техники и способности перевести традицию на язык современного рынка.
Этот сюжет важен для анализа стран АТР, потому что показывает: креативная экономика региона развивается не только через мегаполисы, кино, игры и AI-контент. Иногда её наиболее точная форма рождается в малых мастерских, женских сообществах и попытке сделать традицию экономически устойчивой, социально видимой и международно читаемой.
